Подобные статьи принято начинать в духе почти сказочном. Давным-давно, когда деревья были большими, было яйцо и даже курица, жил да был один портной... кто-то ибн чей-то... И все равно не помним, что там было с портным.

Потому что давно было

Констатация очевидного - участь каждого, кто вынужден обращаться к историческим событиям. Иное дело, что констатировать можно по-всякому. Вольно нам, развалившись в мягком кресле с ноутбуком на коленях, рассуждать о том, как шла эволюция, приведшая от шкафов с лампами и перфораторами к этому вот уютному девайсу, на котором, скажем, некий писака набирает сейчас этот вот текст. А в начале...

В начале была мысль.

Сило мысли

Мысль, как известно, нередко опережает свое время. Даже так: должна опережать, если это действительно мысль, а не плагиат. Однако тому, кто эту мысль высказывает, следует запастись терпением и привыкнуть к положению Кассандры. Да не просто так привыкнуть, а не забывать, что твое провидение -цель, к которой надо идти, несмотря ни на что.

История ноутбука ведет отсчет от 1968 года. А отца-основателя зовут Апач Кэй. Выпускник университета Колорадо по специальности «молекулярная биология». Кто не в курсе, эта специальность среди биологических стоит ближе всего к математике и компьютерам. Можно даже сказать, что именно биологии Алан Кэй был обязан очень вольному для компьютерщиков той поры взгляду на перспективы развития отрасли. Потому что он воспринимал будущий персональный компьютер как единый организм, а не как совокупность автономных органов. Это сейчас звучит привычно, а по тем временам идея была фактически революционная.

Вторая революционная идея -форм-фактор будущего прибора. Алан словно заглянул в наше время: концепт «персоналки» под кодовым названием Dynabook должен быть размером с папку для бумаг, иметь плоский дисплей, автономное питание (точнее, комбинированное), графический user friendly интерфейс с мультимедийными примочками, а главное - беспроводное подключение к сети! Да, сеть тогда была только локальной, но все-таки... Как говорится, найдите хоть одно принципиальное отличие.

Однако я не зря поминал троянскую прорицательницу. Проколы, поломки, энтузиазм населения - ничто не должно отвлекать от цели. Кассандра смирилась с роковой судьбой. А вот Алан Кэй, как и, например, отец сотового телефона Мартин Купер, не мирился с объективной реальностью. Реальность прямо заявляла: то, что вы хотите создать, сегодня невозможно и технологически, и технически. Ну и что, говорили они - направление известно, будем двигать технику и технологию в этом направлении. И сами будем двигаться.

Иногда еще решает удачная встреча. Правда, не все могут ею воспользоваться. В жизни Алана Кэя такая встреча была: в том же 1968 году он познакомился с создателем языка программирования Logo Сеймуром Пэйпертом. Тот уже не первый год работал в лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского технологического института над сближением компьютера и рядового пользователя. Цель, которую положил себе Сеймур, была тоже из категории революционных: сделать так, чтобы за компьютером мог работать любой человек, не изучая для этого толстенные инкунабулы по языкам программирования и не менее толстые мануалы по железу. Собственно, детище Сеймура, язык Logo, был одним из первых языков высшего уровня и предназначался для обучения детей.


Слово о терминах

Чтобы не путаться в определениях, предлагаю договориться сразу. Как и с телефонами: понятие «сотовый телефон» входит в понятие «мобильный телефон». Потому что спутниковый телефон - тоже мобильный, верно? Но не сотовый.

Компьютеры - из той же оперы. Есть мобильные ПК - и ноутбуки входят сюда как один из нескольких классов. Тот самый пресловутый кэевский Dynabook можно смело считать ноутбуком. Но он в то же время мобильный ПК. Планшетный ПК - особый класс, но он тоже представитель мобильных.

Сделать подобную оговорку требуется еще и потому, что большинство аппаратов производства 70-х и начала 80-х годов ноутбуками (или лэптопами) назвать язык не поворачивается. Это переносные, то есть, мобильные ПК. Однако если их оставить за кадром, считая первым ноутбуком легендарную ToshibaT1100, история ноутбуков останется без корней, и тот же Алан Кэй в ней будет уже не активным участником, а всего-то идейным вдохновителем. Кинул, стало быть, идею, и пошел. А кто-то ее воплощал. Несправедливо же!

Несправедливо. Поэтому остановимся на определении «мобильный компьютер» и на том прекратим дозволенные речи о терминологии.

Итак, Алан Кэй приходит на работу в Xerox Palo Alto Research Center (PARC), одновременно налаживая сотрудничество с Пэйпертом. А в стенах PARC Кэй возглавляет работу над первым мобильным компьютером. В компании с Дугласом Фэйр-бэйрном, Ларри Теслером и Аде-лью Голдбергон в 1976 году создает прототип... нет, не ноутбука. Тем, кто не может жить, чтобы как-то не обозвать устройство, желательно не на родном языке, предлагаю вариант: транкбук. От слова «trunk» - «чемодан, саквояж». Или, скажем, чест-бук - от «chest» («сундук» и даже «инструментальный ящик», tool chest). Короче, то, что получилось у команды Алана в 1976 году, можно называть как угодно, только не блокнотом.

Устройство получило название NoteTaker. В производство этот сундук весом в 22 кг, с откидной клавиатурой, прикрывающей монитор и флоппи-дисковод, с процессором аж в 1 МГц и со 128 кб оперативки, не поступил. Однако порядка десяти рабочих прототипов ребята все-таки сделали. И даже успели вкусить прелесть мобильности.

Отдельного слова заслуживает ОС, под управлением которой работал NoteTaker. Это была специально «допиленная» версия Smalltalk, которую, в свою очередь, писали для первого десктопа Xerox Alto с графическим интерфейсом. Более половины из упомянутых 22 кг личного веса «чемодана» составляли щелочные аккумуляторные батареи. Так что, если бы Алану и компании пришла в голову идея продакт-плейсмента своего изобретения, в самый раз было вручить NoteTaker тогдашнему мистеру Олимпия и будущему губернатору Калифорнии. Однако компания Xerox отчего-то не сочла NoteTaker достойным коммерческого применения, хотя через каких-то пять лет Адам Осборн основал собственную компанию и продал фактически такой же аппарат общим тиражом более сотни тысяч.

Однако свою роль в развитии отрасли NoteTaker сыграл. Он стал тем самым камешком, с которого начинается обвал. А сам Алан Кэй совершенно заслуженно считается тем, кто бросил этот камешек в нужное место и в нужное время. Особенно если припомнить его куда более знаменитый Dynabook.

Зато мы делаем ракеты...

Сегодня модно пинать российский, да и советский, автопром. Как только не изгаляется народ! И в целом-то справедливо, но вот закавыка: были в советские времена автомобили, равных которым до сих пор нет. Один из ярчайших примеров - транспортный комплекс «Синяя птица», созданный КБ ЗиЛ под руководством Виталия Грачева. До сих пор ничего подобного не создано ни в одной стране мира, а Грачев справедливо занимает место в Тор 10 величайших автоконструкторов XX века рядом с Фердинандом Порше и Генри Фордом.

Это все вот к чему. Советская промышленность, выпускающая для народа продукцию категории «на и отвяжись», по заказу Минобороны и Союзкосмоса творила форменные чудеса, заставляющие буржуинов бессильно скрежетать импланта-ми. Самое забавное, что и в тех же США подобная тенденция бытовала, пусть и не так явно. Заказ Пентагона или NASA всегда имел безусловный приоритет над гражданским, сколь бы тот ни был многообещающим в плане дивидендов.

Именно поэтому о самом первом в мире ноутбуке я решил поведать отдельно. Это чудо технической мысли дошло до рядового потребителя не сразу. Зато слетало в космос, первым из мобильных компьютеров. Что и неудивительно: как раз космическое ведомство его и заказывало.

Речь идет о GRiD Compass 1101. Его создатель Вильям Могридж, а также основатель GRiD Systems Corporation Джон Элленби, разумеется, были знакомы и с Кэем, и с его идеями, заложенными в невоплощенный концепт Dynabook (Элленби ушел из Xerox в свободный полет аккурат в 1979 году). Именно эти идеи они взяли на вооружение в работе над GRiD Compass. Раскладной корпус из магниевого сплава, открывающий электролюминесцентный дисплей (ELD 320x240) и клавиатуру, процессор Intel 8086 8 МГц, 340 кб HDD (накопители типа Bubble Memory без движущихся частей, идейные прародители SSD), модем 1200 бод/с - и все это упрятано в небольшой кейс весом около 5 кг. Работал девайс под управлением GRiD-OS - очень хорошо слепленной операционки, с текстовым и табличным процессорами, СУБД и даже возможностью защиты любого файла паролем. Исходная конструкция автономного питания не предусматривала, лишь в модификациях конца 80-х появились встроенные батареи.

GRiD Compass 1101 выпускали почти девять лет. Различные модификации этой машинки летали в космос, плавали в Антарктиду и погружались в океанские глубины. Они даже поучаствовали в кое-каких боевых действиях. И приложили свои ресурсы к кое-каким миллионным состояниям.

Последнее - результат поступления девайса в открытую продажу. Ибо цену в 8150 портретов Вашингтона способен был заплатить отнюдь не рядовой пользователь. Именно этой цене GRiD Compass 1101 обязан невысокими общими тиражами: выпуск его прекращен в 1988 году, и стотысячный рубеж в сумме прибор не перешагнул. Но он был действительно первым ноутбуком в истории и уже этим заслужил в ней почетное место.

Сила воплощения

Адам Осборн тоже не с улицы пришел в отрасль. Так, он участвовал в разработке Intel 4004 - первого микропроцессора одноименной компании, с которого, собственно, все и началось. Разумеется, он был знаком и с разработками команды Алана Кэя и, столь же разумеется, многие из них применил в своем Osborne 1 - первом коммерчески успешном мобильном компьютере. Этот чемодан весил вдвое легче NoteTaker, построен вокруг процессора Zilog Z804 МГц (тут, кстати, кроется чисто практическое соображение: Intel за свои процессоры уже в то время требовала немалых денег), оснащен двумя пятидюймовыми дисководами (дискеты объемом либо 91 кб, либо - после апгрейда - 182 кб) и пятидюймовым монохромным текстовым дисплеем (24 строки по 52 символа).

Дисплей ругали все кому не лень, однако для работы ОС СР/М 2.2, текстового процессора WordStar и электронных таблиц SuperCalc экранчика хватало. Также из предустановленного софта были СУБД dBase II и аждве версии BASIC. Вдобавок Osborne 1 предусматривал подключение пусть и ограниченной, но все-таки периферии: модема, принтера (правда, только матричной «лесопилки» фирмы Star), а также внешнего монитора. Самое же привлекательное - цена, по тем временам прямо-таки детская - $1795. Как уже сказано, прибор за два неполных года разошелся умопомрачительным тиражом более 100 тысяч, сделав своего изобретателя миллионером.

Однако музыка играла недолго. Осенью 1983 года Osborne Computer Corporation была признана банкротом. А все почему? Все потому, что Осборну не хватило решимости выйти на одну трассу с монстрами, которые тогда еще были вовсе не такими уж монстрами. В первую голову это IBM. Да, на рынке десктопов она была уже в числе лидеров, однако в области мобильных ПК приоритета не было ни у кого. Это сегодня надо быть Google, чтобы протащить на рынок Android. Тогда же коммерческого успеха Osborne 1 (и второй модели - Osborne Executive с семидюймовым экраном и улучшенными аккумуляторами) было вполне достаточно, чтобы выиграть битву за рынок у IBM-совместимых ПК. Звучит парадоксально, но не будем забывать, что тогда осборновские приборы были единственными в своем классе. И они действительно могли диктовать правила игры, приучив потребителя к своему продукту. Напомню: Apple держался в гонке с IBM и Microsoft куда как дольше, а сегодня и вовсе в шоколаде, пусть и на другом поле. Но Осборн - не Джобе.

Он «слил» партию, имея на руках очень хорошие козыри. Стоило Compaq Computer Corporation, стартовавшей в феврале 1982 года, осенью анонсировать Compaq Portable, как Осборн засуетился, объявив о создании своего IBM-совместимого девайса под кодовым названием Vixen. Казалось бы, чего бояться? Compaq Portable был вдвое дороже Osborne 1 (3590 долларов). Это сводило на нет преимущества 9-дюймового дисплея, MS-DOS в качестве ОС и оперативки, расширяемой до неимоверных тогда 640 кб. И действительно: реальные продажи

пришли «Compaq Portable только после банкротства Osborne Computer Corporation. Казалось бы: гни свою линию, упирай на вдвое низкую цену, разрабатывай собственные приложения, модернизируй производство... Адам сдался. Однако подождем его осуждать. Хотя бы потому, что мы не были на его месте.

Место это, пусть и не святое, с той поры не пустовало. Уже в 1982 году компания Non-Linear Systems вывела на рынок копию Osborne 1 - чемодан по имени Kaypro II. Основатель компании, однофамилец Алана Кэя, Эндрю, создал его в 1952 году, но до сего момента Non-Linear Systems производила измерительные приборы. Kaypro II они построили на том же процессоре Zilog Z80 (правда, с частотой вдвое ниже), зато в корпус воткнули 9-дюймовый монитор. Корпус сделали металлическим (лабораторные приборы, помните?). Та же ОС, но софт-набор беднее - ни тебе текстового или табличного процессора, ни СУБД. Зато цена на 200 долларов ниже, чем у Osborne 1.

Ну и что, думаете, продажи двинулись? Как бы не так: пока осборновская контора не обанкротилась, Kaypro II торговали ни шатко ни валко. И только после ухода конкурента продажи рванули вверх, и по итогам 1983 года переименованная Kaypro Corporation прочно обосновалась в пятерке лидеров отрасли. Впрочем, просидела она там недолго, в 1990 году убыла вослед Osborne Computer, успев напоследок выпустить несколько моделей под управлением MS-DOS. Сегодня Kay Computers, не выпендриваясь, собирает ПК на базе процессоров Intel. И проще, и надежнее.

Сила конкуренции

Быстрый взлет предприятия Осборна, как, впрочем, и быстрое его падение, сыграли определяющую роль в развитии отрасли мобильных ПК на протяжении всей первой половины 80-х. Именно по следам успеха Osborne 1 и Compaq Computer, и IBM, и Commodore, и прочие калибром поменьше - все как один клепали мобильные компьютеры в «чемоданном» форм-факторе. Ну да, это мы сейчас можем бухтеть, что путь тупиковый, а идеи Алана Кэя забыли, не вспоминая даже GRiD Compass. Тогда это было отнюдь не столь понятно. Во-первых, еще не создали адекватных ELD-дисплеев,не говоря уж про LCD или OLED. Во-вторых, не было достаточно емких и компактных аккумуляторов. В-третьих, распространенные тогда пятидюймовые флоппи-дисководы с преизрядным скрежетом влезали в небольшой корпус, а о винчестерах можно было лишь мечтать. Именно отсюда такая живучесть и даже коммерческая популярность «сундуков».

Compaq Portable, сменивший в роли лидера Osborne 1, стоил, как помним, 3590 долларов в базовой комплектации. IBM Portable PC 5155 была еще дороже (4225 долларов), тяжелее и медлительнее конкурента, но на тогдашнем безрыбье тоже недурно продавался. И даже Compaq Portable I11986 года выпуска, несмотря на выпуск девайсов современного форм -фактора и цену до 4500 долларов, продавался вполне успешно вплоть до 1988 года. Тому немало способствовали процессор Intel 80286 и HDD почти невообразимого объема в 10 и даже 20 Мб.

Впрочем, справедливость таки восторжествовала, и конструкторские идеи Алана Кэя обрели коммерческое воплощение. Вопрос первенства чрезвычайно волнителен, и эти лавры IBM до сих пор не может поделить с Toshiba. По мне, уважили хотя бы возраст - все-таки японская компания старше более чем вдвое. Да и, справедливости ради, полумифическая сегодня Toshiba Т1100 стартовала в продаже в 1985 году, а ее штатовский дубль IBM 5140 Convertible подзадержался до апреля 1986-го.

И за эти полгода Toshiba продала более 20 тысяч штук Т1100, обретя кроме прибыли еще и jus primae noctis. Впрочем, Т1100 отличалась к тому же и тем, чтй в ней впервые был обкатан процессор с пониженым энергопотреблением - прообраз современных ноутбучных платформ. Этот процессор известен как Intel 80С88, и это, по-видимому, первый шаг настоящих процессоров для ноутбука по планете.

Здесь бы первый этап истории и закончить, но был во время оно (а именно - в 1985 году) еще один прибор, который безо всяких оговорок можно назвать первым ноутбуком в полностью современном форм-факторе. Все-таки и Toshiba Т1100, и IBM 5140 Convertible в этой части дублировали GRiD Compass 1101, у которого корпус открывался лишь частично.

Ampere WS-1 открывался «во весь рост», как и все нынешние лэптопы. Правда, аппарат сконструировала японская компания Nippon-Shingo, и этим объясняется его невнятная рыночная судьба. Как и большинство японской техники, сей де-вайс пошел своим путем. Процессор Motorola МС 68000, операционка Big-DOS со встроенным языком APL (Array Programming Language, версия APL-68000). Увы, время сторонних операционных систем стремительно истекало, и будущее ноутбуков могло состояться либо с Microsoft, либо с Apple. Не помог даже выверенный и лаконичный синтаксис APL-68000, не помогли и новейшие на тот момент никель-кадмиевые батареи. Ampere WS-1 если что и сделал, то закрепил современный форм-фактор ноутбука в качестве стандарта.

Того самого, что сложился в уме Алана Кэя за семнадцать лет до этого.